Почему «Сколково» так нужен Шаронов



Этим анекдотом Шаронов парирует мой вопрос, в каком состоянии он принял «Сколково» и кто он теперь — антикризисный менеджер, которого позвали спасать символ закопанных в элитную одинцовскую почву ожиданий учредителей-идеалистов, или опытный управленец, способный придумать концепцию развития чего угодно на много лет вперед. (На предыдущем посту — вице-мэра по экономической политике мэрии Москвы — Шаронов работал над программой развития города аж до 2025 года. Правда, входить в следующую пятилетку в ногу с Собяниным все же передумал.)

Про «Сколково» говорят много и разное. Общее настроение людей, вполне себе продвинутых и искренне симпатизирующих модным инициативам, — «не сбылось». Вроде бы все красиво и правильно. Есть vision — видение, о котором с таким пылом и жаром рассуждают идеологи «Сколково»: Рубен Варданян, Валентин Завадников, Михаил Куснирович. Есть потрясающе красивый кампус с просторными аудиториями, спорт-клубом, бассейном, офисом под названием «Корт» (на его месте должны были быть, но отчего-то не случились теннисные корты), библиотекой, столовой (ах, этот картофельно-тыквенный гратен, с которого началось наше интервью, — такого не подают даже в Ecole des Filles в Бар-сюр-Лу).

И есть долг.
Причем долг столь неприлично высокий, что сколько бы ни зарабатывала школа — а уже сегодня она приносит шестьдесят миллионов долларов в год, — окупить этот аттракцион дизайнерской мысли ей вряд ли по силам. Есть амбиции стать в один ряд со швейцарской IMD, американской MIT Sloan, и нет собственной научной базы и профессорского костяка, а ведь основной капитал любого подобного заведения — даже не выпускники, проникшие в рейтинги Forbes, а преподаватели с мировым именем. Нет в настоящий момент даже программы full-time MBA — школа произвела на свет четыре выпуска и взяла затянувшуюся паузу: ближайший набор ведется на осень 2014 года.

Мягко говоря, есть над чем работать, а значит, у многоопытного сорокадевятилетнего Шаронова, который начинал карьеру еще секретарем комитета ВЛКСМ, были очень веские основания подписать контракт. Ибо после ухода из мэрии в его адрес поступали самые заманчивые предложения из Минэкономразвития, Центробанка и частного бизнеса.

«Я не воспринимаю себя как кризис-менеджера, — спокойно рассуждает Шаронов. — Ощущения, что все пропало, ни у учредителей, ни у менеджмента, ни у слушателей нет. Ощущение несбывшихся ожиданий — пожалуй. Но это в том числе и вопрос ожиданий. Возможно, планка была изначально слишком высока. Партнеры-учредители — перфекционисты, и им бы хотелось, чтобы эта ракета взлетела. Семи лет для школы на более чем конкурентном рынке недостаточно. Ракета, быть может, и не набрала вторую космическую скорость, но на первой она находится определенно. Да, долг несколько омрачает картину, но это не катастрофа, а элемент повестки дня, под которую меня и нанимали».

Мы встречаемся с Шароновым спустя месяц после его назначения, и полтора часа, в которые нам предстоит вместить интервью и съемку с необходимыми модному журналу переодеваниями, мне пришлось выбивать с боем, ибо рабочий день ректора начинается в полвосьмого в машине и заканчивается уже дома.

За месяц, проведенный в режиме 24/7 по новому адресу — Одинцовский район, первый километр Сколковского шоссе, — Шаронов полностью погрузился в образовательную проблематику и теперь с уверенностью опытного маркетолога, четко понимающего свои главные sales points и unique business propositions, пресекает робкие нападки девушек из глянцевых журналов.

«Долг? Да, но, во-первых, мы ищем способы удешевить его обслуживание, во-вторых, за последние три года доходы выросли вдвое. Растут запросы отечественного бизнеса — «Евраза», «ЛУКОЙЛа», «Газпромнефти», ОАКа. Эти компании делегируют за парты свои перспективные умы — менеджеров второго-третьего уровня, для которых учеба в «Сколково» и защита диплома (строго на английском) — своего рода смотрины и шанс продвинуться в карьере.

У школы нет своего лица? Да, безусловно, нужен консервативный костяк из профессуры, и «Сколково» его формирует, но сегодня, — уверяет меня Шаронов, — нельзя мерить все традиционной моделью бизнес-школы. Бизнес-образование, особенно его основная форма — MBA, переживает кризис жанра. Согласитесь, если вы заработали достаточно, чтобы оплатить программу MBA (около ста тысяч долларов), то скорее всего у вас уже есть исправно функционирующий бизнес, и оставлять его даже на полтора года — большой риск вернуться в никуда. «Сколково» отходит от системы, когда профессора много лет читают одни и те же курсы, к проектной работе.

Возглавить академический совет «Сколково» пригласили Блэра Шеппарда, руководившего советом директоров Duke Corporate Education. Под его ведением создавался китайский кампус школ Duke и Fuqua. Мы хотим попробовать именно эту модель, а не классическую модель Гарварда. Хотя и Гарвард не стоит на месте».

Зачем платить немалые деньги здесь, когда за них же можно учиться там? «Фактор, который здорово повышает наши шансы на успех, называется «быстрорастущие рынки», — объясняет Шаронов. — Россия входит в БРИК. С одной стороны, это фантом, который придумал Goldman Sachs, с другой — группа стран, где экономический рост до недавнего времени был заметно выше, чем в Старом Свете. И если вы хотите работать на этих рынках, то какого черта будете изучать их в Гарварде?

Сотрясающие прессу коррупционные скандалы? Не путать: это не в бизнес-школе, а в соседнем фонде «Сколково», который три года назад был создан с подачи Дмитрия Медведева и доверен чуткой заботе Виктора Вексельберга. Путаница с названием привела к тому, что на языке предпринимателей называют brand delusion, то есть размывание бренда. Но и здесь оптимист Шаронов не видит повода для печали: «Когда проблемы в фонде улягутся, через дорогу появится большое количество «яйцеголовых», исследователей и инвесторов. А ведь «Сколково» — это еще и «Сколтех», инженерная школа точных наук. А еще в соседях у нас скоро будет РЭШ, и случится та самая синергия, о которой так много и правильно говорили».

Школа получит новые возможности в силу особенностей его личности и жизненного опыта. У Андрея есть ценная черта — он постоянно занимается самообразованием и умеет объединять вокруг себя разных людей». И в этом объединяющем, «склеивающем» свойстве натуры — ответ на вопрос, почему «Сколково» так нужен Шаронов. Он один из немногих романтиков, кто обладает разнокалиберными земными связями.

Замминистра экономического развития и торговли РФ — а значит, знакомства самого что ни на есть федерального уровня. Управляющий директор «Тройки Диалог» — свой в мире инвестиционных акул. Вице-мэр Москвы — и по меньшей мере картофель для гратена будет завезен вовремя. В его руках — ниточки, за которые надо лишь дернуть в правильный момент.

Уход с «государевой службы» Шаронов называет «социальным проектом». Скучает ли он по мигалкам и прочим оставшимся в чиновничьем прошлом благам?

«Это не первый мой «поход за славой». Мигалки у меня в жизни не было, я к этому никогда не стремился. Чем дальше, тем больше понимаешь, что это порождение двойных стандартов. Как только начинаешь пользоваться отдельными благами, у тебя уменьшается моральное право быть требовательным к другим, поэтому лучше не привыкать. Иногда езжу на метро».

На работу, справедливости ради, приходится добираться на машине, ибо метро или электричку до Сколково-града пока не дотянули — до ближайшей станции Востряково, переименованной в Сколково, минут двадцать по бездорожью. В день нашей встречи ректором был поставлен печальный рекорд — два часа двадцать пять минут в безнадежной пробке, с которыми Шаронов с таким энтузиазмом начинал бороться в мэрии.

Впрочем, в сидячем образе жизни поджарого экономиста явно не упрекнешь. На второй день после назначения, в день рождения «Сколково», он пробежал традиционную «сколковскую милю» — два километра шесть метров — и финишировал одиннадцатым из восьмидесяти, дав себе твердое обещание через год улучшить результат. Когда-то он серьезно занимался футболом, но бросил, получив травму шеи, — очевидно, футболист Шаронов, как и Зинедин Зидан, специализировался на рискованных ударах головой.

Фотограф: Слава Филиппов
Текст: Ксения Соловьева
---
+ +4 -