Hackspace



Однако, отвечая на ваш вопрос: как правило, полицейские ничего не понимают в хакерстве, равно как и в целом широкая публика (они ведь тоже обычные люди, не забывайте!), да по сути, это и не входит в их обязанности. Это юристы и судьи должны понимать и толковать все эти тёмные указания, даваемые законодательством, и, в идеале, видеть в этом смысл.

Я искренне не представляю, зачем они вообще приходят, и уж тем более — почему меня зовут почётным участником на всякие мероприятия; но, как мне сказали однажды, это чтобы одновременно всех напугать и рассмешить.

На мои выступления бывают самые разнообразные реакции: одни начинают требовать доказательств, другие — плачут от расстройства над узнанным.

В своих выступлениях я стараюсь рассказать о сложных вещах простыми словами, подробно объясняя всё с технической стороны, чтобы каждый, кто придёт меня послушать, наверняка что-то вынес для себя. Если мне действительно удалось донести до людей, почему нужно использовать сложные пароли и почему не стоит выкладывать свои фото в Facebook, и они смогут объяснить это своим друзьям, не с технической, а с бытовой точки зрения, значит, мое выступление было успешным.

Деятельность Эдварда Сноудена и то, что он разгласил новостным и другим сайтам содержание совершенно секретных документов, сделали его псевдо-знаменитостью. Вы считаете это поводом для радости?

Знаю, что меня осудят, но я считаю, что Сноудена нужно судить за измену. Сначала человек поступает на службу в Агентство национальной безопасности, а спустя годы у него проснулась совесть? Я вас умоляю, нельзя же стать ветеринаром, не подозревая, что вам придётся усыплять пушистых котяток, а потом плакаться во всех газетах, что другие ветеринары тоже этим занимаются.

Агентство, на которое он работал, выполняет свою работу и имеет на это право! Да и, честно говоря, он не рассказал ничего особо сногсшибательного, или о чём, по крайней мере, не подозревали. Лично я для себя узнал только то, что в АНБ вообще не умеют делать презентации!

СМИ любят выставлять всё в самом чёрном цвете, и — да, они будут постоянно ныть по поводу методов некоторых секретных агентств; но это лишь одна сторона медали. Сохранение того жизненного уклада, к которому мы все привыкли, порой требует множества не всегда приглядных решений и действий. Как однажды сказал Спок: «Потребности многих всегда перевешивают потребности некоторых».

Мы уже многократно наслышаны о том, что АНБ отслеживает коммуникации рядовых граждан. Можно узнать ваше мнение по этому поводу?

Всё дело в том, как это называть. На протяжении всей истории человечество шпионило друг за другом — всегда так было и будет! Как я уже говорил, эти агентства нужны нам, чтобы радоваться тем свободам и правам, которые у нас есть. Меня абсолютно это не задевает — на самом деле, у меня слюнки текут при мысли о технологиях, которыми они располагают, и о проектах, о которых широкая публика даже не догадывается. Просто прочитайте историю Менвит-Хилл! [Menwith Hill — секретная британская военно-воздушная база, — прим. пер.]

А как Менвит-Хилл связан с хакерством, и что за ныне общеизвестные технологии вышли оттуда?

Вообще-то, Менвит-Хилл — всего лишь маленькое звено глобальной системы Echelon, принадлежащей совместно Великобритании, США, Новой Зеландии, Австралии и Канаде. Существует она с 1960-х и служит для перехвата траффи-ка и последующей передачи данных другим агентствам. Ведь за своей страной шпионить нельзя, а за другими — можно. Менвит попал в поле зрения публики (не ищите здесь игру слов), когда в ходе судебного процесса в 1990-х всплыли документы, подтверждающие: у них есть оптоволоконные линии связи, способные отслеживать 100000 параллельных телефонных соединений по всей Великобритании одновременно. До тех
пор, пока Сноуден не начал рассекречивать документы, считалось, что всё это враки, в духе теории заговора, но теперь это вновь занимает многие умы.

Как бы вы определили, что такое «хакер»?

Когда я рос, это слово значило использовать что-то не по назначению, в техническом смысле, или же слеплять что-либо с целью использовать не по назначению. Сегодня же оно ассоциируется, по большей части, с компьютерами. Стараниями СМИ первоначальный смысл слова оказался совершенно утрачен, и я стараюсь, чтобы в среде технарей он был обретен вновь.

Я помогал организовывать Hackspace в Сэррее и Гэмпшире и это мероприятие не имеет отношения к хакерству в значении взлома компьютерных систем. Там есть всё — от шерстопрядения до роботов. Некоторые считают, что лучше было бы назвать наше заведение чем-то вроде мастерской, но мне нравится, что мы верны старым традициям, и у нас оно называется хакерская.

Раньше лучшим средством сохранить анонимность в Интернете считался Тог, но теперь появились сообщения о том, что его блокируют правительственные агентства. Не говорит ли это об улучшении охраны ценой свободы?

Если хотите сохраните анонимность — никогда не полагайтесь на одну-единственную точку. Не зря логотип Тог—луковица. Конечно, его можно использовать, но так, будто вы чистите луковицу — слой за слоем. Шифрование людям тоже не особо даётся, но в зависимости от того, какие у вас цели, можно принять соответствующие меры. Не нужно лететь в Таиланд и с украденного ноутбука подцепляться к Wi-Fi из соседнего кафе, чтобы почитать секретную wiki в скрытой сети, но если вы проверяете устойчивость серверов NASA к атакам инопланетян, не стоит делать этого из дома своих родителей!

Но не получится ли, что мы вслепую идём к контролируемому Интернету, где организации смогут закрывать свой контент? Где те же провайдеры будут блокировать торрент-сайты из-за незаконного обмена файлами?

Не вслепую. Мы всегда к этому шли, а те, кто так не считает, просто недостаточно информированы. Углублённая проверка пакетов и QoS были доступны даже в самых примитивных сетях. А если вам не нравятся запреты, их всегда можно обойти. Опять же, мы должны защищать детей, у которых плохие родители, от того, чтобы они не смотрели то, что им видеть не положено.

Те, кто недоволен наличием ограничений по умолчанию, всегда найдут своё ноу-хау, чтобы их преодолеть, но они уверены, что все хотят иметь такой же уровень доступа, равно как и сторонники повышения скоростного режима, при том, что большинство не может безопасно двигаться по парковке при 15 милях в час. Наша задача — защищать общественность от них самих, вопреки единицам, в лице Шумахеров и компьютерных гениев.

---
+ +5 -